Уральские ученые делают ставку на собственные разработки в лечении рака

0
1

Уральские ученые делают ставку на собственные разработки в лечении рака

Исследования, проводимые в этой лаборатории УрФУ, даже глава РАН Александр Сергеев назвал уникальными. В России немного научных центров, где занимаются первичным биоскринингом. Выражаясь просто, культивируют клетки человека, чтобы протестировать на них новые соединения или уже используемые лекарства, определяя наиболее эффективные для лечения рака.

Уральские ученые делают ставку на собственные разработки в лечении рака

Лаборатория открылась чуть более года назад, и, судя по партии разложенных для демонстрации разноцветных планшетов, ее сотрудники уже добились видимых результатов. Смогут ли эти разработки реально повлиять на эффективность лечения рака и как быстро это произойдет?

— Наши исследования способны стать ключом к пониманию механизма развития опухоли и выбора оптимальной тактики лечения, — уверен Всеволод Мелехин, заведующий лабораторией первичного биоскрининга клеточных и генных технологий Химико-технологического центра УрФУ.

О том, как ученые ведут борьбу с раком, он рассказал корреспонденту "РГ".

Всеволод Мелехин: Видите, на этих планшетах с биовеществом ячейки разного окраса. Это один из основных тестов на чувствительность раковой клетки к химическим соединениям. Не вдаваясь в детали, чем интенсивнее краска в лунке, тем больше в ней осталось жизнеспособных клеток. И это плохо. Ведь в ячейки заложены клетки гиобластомы — злокачественной опухоли центральной нервной системы, проще говоря, рака мозга.

На одних планшетах для теста использовали стандартный химический препарат, который широко применяется в лечении. На других — новое вещество. Выяснилось, что оно значительно быстрее убивает раковые клетки. Чисто зрительно — жидкость на планшете вообще без окраса, это свидетельствует о ярко выраженном противоопухолевом эффекте.

К сегодняшнему дню тестирование прошли сотни новых химических соединений, из них несколько десятков признаны перспективными.

И что дальше? Когда можно говорить о разработке нового лекарства?

Всеволод Мелехин: У нас первичное звено. Выясняем реакцию клетки на новое химическое соединение, чтобы понимать, перспективно ли выбранное направление. До полноценного препарата долгий путь. Возможно, перейдем на исследования на животных и, если они покажут эффективность, продолжим в клинических условиях. Только после этого можно думать о регистрации препарата.

"Мы работаем с банком клеток, где биоматериал хранится в пробирке, либо получаем из больниц от реальных пациентов"

Я знаю, насколько затянулся процесс выхода на рынок синтезированного еще в УПИ противовирусного триазаверина. Его путь занял десятилетия — первые результаты появились еще в советское время. Неужели этого борца с раком мозга ждет такая же судьба?

Всеволод Мелехин: В фармацевтике любое новое химическое соединение проходит долгий путь. И это правильно — слишком большой риск и ответственность. При разработке того же триазаверина было синтезировано более 10 тысяч вариантов химических соединений, воздействующих на вирусы. Из них предстояло выбрать наиболее эффективный и безопасный. Понимаете, какая сложная работа!

Химическое соединение от рака, которое вы нам продемонстрировали, давно создано?

Всеволод Мелехин: Уже годы прошли, химики его синтезировали, вывели формулу и, по сути, положили в стол. Сейчас у нас появилась возможность проверить эффективность вещества на клетках, а также шанс сделать открытие, стать первыми в мире.

Может, перспективнее использовать уже созданные и опробованные в других странах соединения, доводить их до лекарственной формы?

Всеволод Мелехин: Если ты повторяешь чьи-то ходы, то становишься догоняющим. Хочешь оказаться впереди — надо делать что-то принципиально новое. Поэтому наш приоритет — собственные разработки.

Откуда берутся раковые клетки для исследований?

Всеволод Мелехин: Мы работаем с сертифицированным банком клеток, где биоматериал хранится в пробирке, либо получаем из больниц от реальных пациентов. В конце прошлого года запустили совместный проект со свердловским онкодиспансером. Цель — в лабораторных условиях выявить наиболее перспективный препарат для лечения конкретного пациента.

Насколько я знаю, онкобольных лечат по утвержденным в Минздраве РФ стандартам. А у вас предполагается индивидуальный подбор лекарств?

Всеволод Мелехин: Да, нам передают биоматериал больного, которому удалили опухоль, однако используемые для его дальнейшего лечения химиопрепараты не приносят положительного результата. Ткани таких пациентов мы исследуем на повышенную чувствительность к уже существующим лекарствам, чтобы выявить наиболее убойное для их индивидуальных раковых клеток.

Онкопациентов тысячи, а возможности вашей лаборатории не так уж велики…

Всеволод Мелехин: Конечно, охватить все сложные случаи нереально. В эксперименте участвуют больные раком молочной железы, легкого, печени. До двух десятков человек по каждому из этих направлений. Итоги тестирования на клетках появляются примерно через три недели, после чего можно смело продолжать лечение, опираясь на научные данные. Но эксперимент нацелен не только на практический результат. Наша задача — разработать эффективную технологию, создать модель, чтобы в дальнейшем ее масштабировать. Тогда, возможно, для больного раком станет доступен подбор индивидуального препарата для лечения.

Уральские ученые делают ставку на собственные разработки в лечении рака

В каждой ячейке планшета находятся раковые клетки. Чем интенсивнее и ярче цвет, тем активнее они сопротивляются противоопухолевым препаратам. Там, где ячейки прозрачные, рак побежден. Фото: Татьяна Андреева/РГМежду тем

Ученые всего мира давно исследуют механизм возникновения злокачественных новообразований. Уже понятно, что развитие "онкологического сценария" заложено в каждом организме. Чтобы раскрыть его суть, Всеволод Мелихов изучил множество научных работ, а затем разработал собственную схему развития событий — получилось своеобразное учебное пособие для студентов, решивших посвятить себя биохимии. Человеку несведущему она напоминает развернутую и запутанную химическую формулу. Но для ученых все разложено по полочкам.

— Практически все нормальные клетки нашего организма имеют систему самоуничтожения. Несмотря на название, она очень полезна: в случае мутации клетки система уничтожает ее, не давая аномалии развиваться дальше, — рассказывает Всеволод Мелихов. — Когда же в программе саморазрушения происходит сбой, клетка не умирает, а начинает делиться и расти дальше. Формируются клоны измененных клеток, что ведет к формированию опухоли. Зная, какие именно нарушения произошли в ткани, мы можем прицельно воздействовать на них, чтобы прервать патогенный процесс.